В школе его прозвали Мухой — и прозвище оказалось удивительно точным. Невзрачный, взъерошенный и невероятно настырный, он позволял себе быть собой без оглядки на окружающих: стоял на голове в подъезде, раскачивался на кованых воротах и отчаянно любил тоненькую девочку с чёрными косичками. А ещё он с остервенением выбивал из барабанов ритмы джаза, который все вокруг уже давно считали вышедшим из моды.